Дебра Дайер - Испытание мечтой [В дебрях страсти]

Да, он знал, что ей суждено умереть. Знал с первой минуты, что нельзя побороть смертоносный яд.

— О Боже, Кеш, — шептал он, прижимая ее к груди, словно хотел отдать ей собственную жизнь, его слезы падали в ее спутанные золотые волосы.

Боже, он не вынесет этого. Однако его сердце все еще продолжало биться, отзываясь в ее неподвижном теле. Он все еще был жив, даже после того, как умерла его душа, думал он, кладя ее голову на подушку. Он смахнул волосы с ее бровей, растрепанные завитки скользнули по его пальцам.

Так недавно она была полна жизни, которая в ней так и кипела. А теперь ее — лицо спокойно и неподвижно, ее длинные темные ресницы опущены, губы раскрыты, а кожа так бледна при свете лампы. Все еще прекрасная, но пустая сейчас. Умерло пламя. Умерли упрямство и воля. Умерла женщина, которую он любил.

Любил Любил? Он старался бороться с собой. Но только в этот момент понял, насколько тщетными были все усилия. Да, он любил ее. И он будет любить ее всегда. Завтра. И послезавтра. И через год. До самой своей смерти он будет любить эту женщину.

Он тихонько коснулся губами ее сомкнутых век, кончика носа и, наконец, губ.

— Прощай, любимая, — прошептал он, прикрывая тонким хлопковым одеялом ее лицо.

Он вытер пальцами слезы на щеках и, сделав глубокий вдох, вышел из палатки.

Фредерик ждал, стоя спиной к палатке Около костра на песке сидели Эдвин, Роберт и Барнаби, все в упор смотрели на Девлина, ожидая рокового сообщения. Охваченный горем, Девлин все же заметил, что нигде нет Остина Синклейра. Он оставался с Кейт недолго, заставил ее выпить порошок от головной боли и ушел. Думала ли она об Остине в последний момент, хотела бы, чтобы он был рядом с ней?

Услышав шаги Девлина, Фредерик обернулся. В мерцании костра Девлин увидел слезы, блестевшие на его темно-голубых глазах.

— Она умерла, да? — сказал Фредерик, глотая слезы, почти шепотом. — Кети умерла.

Умерла! Девлин снова ощутил боль в груди. Он не стал ничего говорить: он просто кивнул, зная, что никакие слова не утешат отца, только что потерявшего свою дочь.

Фредерик сложил руки на груди, поникнув под тяжестью горя.

— Кети, — бормотал он. — Моя милая маленькая девочка.

Девлин опустил руку на плечо Фредерика. Он ничего не мог сказать, но чувствовал потребность хоть как-то поддержать этого человека.

— Фредерик! — это кричал Остин, выбегая из тени на дальнем конце лагеря. — Я нашел ее.

Девлин обернулся и посмотрел па Остина. Тот несся вприпрыжку, зажав трехфутовый кусок лианы п руке. Когда он подбежал ближе, все заметили, что он улыбается, даже смеется. Девлин сжал кулаки. У него возникло неодолимое желание как следует расквасить аристократический нос Остина Синклейра.

Фредерик посмотрел на Остина, как на сумасшедшего.

— Остин, Кети…

— Посмотрите, — сказал Остин, протягивая серый кусок лианы. — Змея, которая укусила Кэтрин. На ней остался даже клочок ее брюк.

Девлин взял кусок лианы из руки Остина. Она была дюйм в диаметре, с двумя острыми кончиками. На одном все еще висел маленький, в бело-голубую «елочку», клочок брюк Кейт. Неужели это правда?

— Кейт, должно быть, наступила на нее, и она продырявила ей ногу, — сказал Остин.

Девлин отшвырнул лиану н бросился назад в палатку, Фредерик поспешил за ним. Кейт лежала в той же позг, с лицом, прикрытым голубым покрывалом. Чувствуя, как сердце бьется где-то у самого его горла, он встал на колени и откинул одеяло.

Боже, пожалуйста, пожалуйста, разреши ей жить. Он боялся до нее дотронуться, боялся разрушить хрупкую надежду, затеплившуюся внутри его сердца. Когда он все-таки решился приложить пальцы к жилке на ее шее, она вздохнула и уткнулась в подушку, как спящий котенок.

— Боже милостивый, — прошептал Фредерик. Жива! Страшная тяжесть свалилась с него, он весь дрожал. Он чуть было снова ее не обнял, но вовремя взял себя в руки. Он так хотел обнять ее. О Боже, как он хотел обнять ее. Надо уметь смотреть в глаза реальности. Да, она жива, но для него — недосягаема. Все же он удержался и погладил ее по щеке. Кейт тихо икнула.

— Она же пьяная, — сказал Девлин, поднимаясь на ноги. Он повернулся к Фредерику и улыбнулся.-Сдается мне, что завтрашним утром у леди будет страшная головная боль.

— Слава Богу, — сказал Фредерик, в его голосе тоже дрожал смех.

У нее кружилась голова. По мере того как исчезла сонная одурь, головокружение делалось все сильнее. Точно дюжина демонов копошилась у нее в голове и били там в барабаны. И ее желудок — о, нет, о нем лучше вообще не думать. И почему-то болела нога.

Пытаясь не шевелиться, она с трудом открыла глаза. Около нее на брезенте сидел мужчина. Она разглядела выпуклость его плеча под белой льняной рубашкой, черные вьющиеся волосы.

Что-то промелькнуло у нее в памяти. Девлин Маккейн обнимал ее этой ночью? Он целовал ее? Или это все лишь еще один из преследующих ее снов? Змея. Была змея. И она умерла на руках у Девлина Маккейна. Она точно помнила, как она умирала…

— Ну, Спящая Красавица, пора пробуждаться.

Кейт попыталась вглядеться в расплывающееся лицо, склонившееся над ней, в эти серебряно-голубые глаза.

— Мистер Маккейн.

— Хм-м, похоже, вы еще не проснулись как следует.

Когда она окончательно проснулась, лицо отдалилось; она увидела аккуратную черную бороду вокруг улыбающихся губ.

— Остин, — прошептала она, дотрагиваясь до него рукой. Рука была слишком крепкая и теплая, чтобы быть иллюзией. — Я жива?

Он поднес ее руку к своим теплым губам, его борода коснулась ее кожи.

— Абсолютно жива.

— Но как? Змея не была ядовитой?

Остин с облегчением расхохотался. Впрочем, он старался смеяться не слишком громко.

— Змея была совсем не змеей. — Он повернулся и что-то поднял с брезента. — Вот что тебя укусило.

— Но я не понимаю. — Кейт уставилась на длинный обломок темно-серой лианы. — Я же точно видела змею.

— В тот момент, когда эта штуковина вонзилась в тебя, она наверняка очень напоминала змею.

Кейт покачала головой и тут же пожалела об этом неосторожном движении.

— Почему я чувствую себя так, будто провела неделю на бурном море? — спросила она, прижимая пальцы к барабанящим вискам.

— Вероятно, потому, что я напоил вас вчера вечером, мисс Витмор.

Сердце Кейт часто заколотилось о ребра при звуке этого мрачного голоса. Она поглядела туда, откуда он донесся-у входа в палатку стоял Маккейн. Хотя его могучее тело загораживало практически весь свет, она сумела разглядеть его лицо. Но понять, что он думает, было невозможно. В этих прекрасных чертах не отражалось ничего… ничего, что ей так необходимо было знать… Смутные воспоминания минувшей ночи забрезжили в ее сознании. Точно стайка прозрачнокры-лых бабочек, они дразнили ее, почти неуловимые, заставляя ее сомневаться в том что было… или не было?